Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Несколько слов о темперации

Вот пример одного из вариантов неравномерной темперации, в котором движение по квинто-квартовому кругу приводит к волчьей квинте.
Уже довольно давно в ЖЖ уважаемого графа Зубова возник спор, для какой темперации был написан ХТК Баха. Уважаемый оппоненты, любители старинной музыки, утверждали, что темперация чистого строя, в котором в тональностях с большим количеством знаков возникает пифагорова комма (23, 46 цента), может быть любой, вариантов темперации существует множество. Я же утверждал, что равномерная темперация, предложенная Веркмейстером, единственно возможный вариант для исполнения ХТК. Все остальные темперации неизменно ведут к возникновенью волчьей квинты, если двигаться по квинто-квартовому кругу. Спор быстро перешел на личности, а истина осталась скрытой под грудой взаимных упреков в непрофессионализме. Проблема, в сущности, носит как эстетический характер, ибо никто не будет утверждать, что четверть тона не составляет фальши, а волчья квинта звучит благозвучно, так и математический, ибо легко просчитать в любой неравномерной темперации когда двигаясь по квинто-квартовому кругу мы наткнемся на волчью квинту. А это неизбежно.

Песни западных славян

Поднимает земля от безмолвной Плевны
Руки скорби к синему небу,
В непроглядном тумане путь твой тает,
Куда-то манит смятенные взоры?
Кто нам скажет, далекие звезды,
Черных гор неподвижная тяжесть,
Чеготины быстрые волны,
Серебряный иней на ветках бука?
Много троп существует в мире,
Но только одна ведет в твое сердце,
Ветер зовет в иные страны,
Которых, может быть, нету и вовсе.
Чайка уносит на крыльях счастье,
Бледные птицы сжимают время,
Не отпускают Черные горы;
Так это странствие было жизнью?

Несколько слов о симфонии светской и духовной власти.

Теория симфонии духовной и светской власти, опирающаяся на 42 главу Кормчей, заимствована из кодекса Юстиниана: «Великая паче иных иже в человецех еста дара Божия, от Вышнего дарована человеколюбии Божия, священство же и царство: ово убо Божественным служа, се же человеческими владея и пекийся: от единого же и тогожде начала обоя происходят человеческое украшающие житие, якоже ничто же так бывает поспешнее царству сего ради, яко же святительская честь: о обоих самех тех пристно вси Богове молятся; аще бо они непорочни будут во всем и к Богу имут дерзновение и праведно и подобно украшати начнут преданные им грады, и сущие под ними будет согласие некое благо, все еже добро человечестей даруя жизни; сему быти веруем, аще священных правил блюдение сохранится, их же праведно похвыляемии поклоняеми самовидцы Божью Славу предаша апостоли и святи отцы, сохраниша и заповедаша». Collapse )

Песни западных славян

Жаловалось святому Иоанну
С неба ясного красное солнце,
Вила служить ему не хочет,
Воды коням принести не желает.
Говорил Иоанн красному солнцу:
Остановись на небе троекратно
В день святого Иоанна
Не гони коней златогривых.
Пусть придут к тебе девицы-юницы,
Принесут холодную воду,
Золотыми венками украсят косы,
Гривы кóням заплетут цветами.
В день святого Иоанна
Остановилось солнце троекратно,
Пришли к нему девицы-юницы,
Принесли холодную воду.
Украсили венками золотые косы,
Напоили коней водой ключевою,
Заплели в гривы цветы полевые,
Осыпали ими далекую землю.

***

Разве можно взглянуть на рассвете
В глубокие омуты темной Вуки,
Увидеть снов бездонную пропасть,
Почувствовать безысходность горя.

Подари мне ночь одиночества песню,
Подари облака, летящие в небе,
Пусть безмолвно мерцают звезды,
Распятые горными кручами Скрады.

В терновнике тихо шепчет ветер,
Поникли поля в ожидании жатвы,
Бледные птицы коснулись сердца,
Так это странствие было жизнью.

***


Полюбила юношу дивная Вила,
Принесла ему в раковине жемчуг,
На нить золотую нанизала,
Над крестом повесила нательным.

Взглянул юноша в очи Вилы,
Увидал в них глубокие бездны,
В небе облака и далекие звезды,
Омуты в озерах и быстрых реках.

Страх вселился юноше в сердце,
Оборвал он с шеи золотые нити,
Бросил Виле драгоценный жемчуг,
Поднял руки к красному солнцу.

Задумалась, опечалилась Вила,
Слезы пролила в сырую землю,
Обернулась маленькой кукушкой,
Скорбной тенью скрылась в чаще леса.

Вялый пинок памяти Тарковского.

 

        

 

Об Андрее Тарковском, как в российской, так и в западной прессе принято говорить с придыханием. Изгнанник, гений  которого не мог реализовать себя на Родине. Только на Западе он развернулся в полную силу, хотя и с горьким привкусом ностальгических воспоминаний. Масс-медиа успешно создали миф о Тарковском, который усердно эксплуатируют в наше время.

        

Collapse )

Философия музыкальных форм, или почему не стоит заниматься композицией.

      Мы являемся свидетелями глубокого декаданса музыкальных форм. Правда еще существуют исполнители и довольно талантливые, которые постоянно напоминают нам о существовании величайших достижений человеческого духа, но это касается только исполнителей; заниматься композицией в наше время, значит не понимать того, что формы западно-европейской музыкальной культуры завершили свое существование. Многоголосье (учение о гармонии) принадлежит только западноевропейскому миру. Конечно, существует примитивное многоголосье (грузины, например, поют в квинту), но оно не получило своего развития.

Collapse )

Песня о Сталине.

 

Как тайный смысл божественного плана,

Твое величие нам не понять, оно

Намного превзошло Октавиана,

И в чаше гнева времени дано.

От башен потрясенного Кремля,

От Дальнего Востока до Колхиды,

Тебя призвала русская земля

Как Божий бич и ужас Немезиды.

По твоей воле поднялись полки,

В порыве страшном и неукротимом,

И пали в жертву им большевики,

Растоптанные в битве с Третьим Римом.

Нам донесло пророчество о нем

Посланье к князю старца Филофея,

Кресты империи горят святым огнем,

И в ней еще живет душа ромея.

Два Града воедино здесь слились,

В согласии с ученьем Августина,

Империей, Святая Русь, явись,

Но с сердцем и душой Иерусалима.

А ты, который в жизни сочетал

Жестокость чингизида с мощью гунна,

Россию вновь к своей судьбе призвал

И царствовал свирепо и угрюмо.

Покойся с миром у Кремлевских стен,

Великий в преступлениях и страсти,

Над сталью духа не имеют власти

Людские мненья, клевета и тлен.