venceslav kryzh (venceslav) wrote,
venceslav kryzh
venceslav

Не в деньгах счастье.

Я вижу это дело так: поляки давным-давно знали, что СССР не причастен к катынским расстрелам. Пистолеты Вальтер, патроны фирмы Геко, в количестве 40000, вервие несомненно немецкого происхождения не могли быть переданы нацистами войскам НКВД без соответствующего акта передачи, который не был представлен немецкой стороной. Известна немецкая педантичность; если бы подобное количество оружия и патронов были проданы Советам, то документы о подобной сделке наверняка бы сохранились в немецких архивах и были предъявлены эксгумационной комиссии доктора Бутца. Некоторые исследователи катынской трагедии поспешили заявить, что сотрудники НКВД пользовались Вальтерами в виду их исключительной надежности, мол, советское оружие не выдерживало большой огневой нагрузки. Это ложь; ТТ, как и Вальтеры, свободно выдерживают до пяти тысяч выстрелов, а Наганы и до 10 тысяч выстрелов. В книге А. Деко «Великие загадки XX века» содержится характерный фрагмент дневника Геббельса: «К несчастью, в Катыни были найдены немецкие боеприпасы. Полагаю, это то, что мы продали Советам, еще когда дружили, и это хорошо им послужило... А может, они и сами бросили пули в могилы. Но главное, что это должно остаться в тайне. Поскольку если это всплывет на поверхность и станет известно нашим врагам, все дело о Катыни лопнет» С. 289. Расстрелы в Катыни по версии поляков относятся к весне 40-го года, но на трупах расстрелянных обнаружены документы относящиеся к более позднему времени. Из обнаруженных судмедэкспертами документов, относящихся ко второй половине 1940 и весне – лету 1941 г., заслуживают особое внимание следующие:
1. На трупе № 92.
Письмо из Варшавы, адресованное Красному Кресту в ЦБ военнопленных, – Москва, ул. Куйбышева, 12. Письмо написано на русском языке. В этом письме Софья Зигонь просит сообщить местопребывание её мужа, Томаша Зигоня. Письмо датировано 12.09. 1940 г. На конверте штамп – «Варшава. 09.1940» и штамп – «Москва, почтамт, 9 экспедиция, 8.10. 1940 г.», а также резолюция красными чернилами «Уч. установить лагерь и направить для вручения – 15.11.40 г». (Подпись неразборчива).
2. На трупе № 4
Почтовая открытка, заказная № 0112 из Тарнополя с почтовым штемпелем «Тарнополь 12. 11.40 г.» Рукописный текст и адрес обесцвечены.
3. На трупе № 101.
Квитанция № 10293 от 19. 12.39 г., выданная Козельским лагерем о приёме от Левандовского Эдуарда Адамовича золотых часов. На обороте квитанции имеется запись от 14 марта 1941 г. о продаже этих часов «Ювелирторгу».
4. На трупе № 53.
Неотправленная почтовая открытка на польском языке с адресом: Варшава, Багателя, 15, кв. 47, Ирине Кучинской. Датирована 20 июня 1941 года.
Вывод может быть только один: все эти люди в конце сорокового, середине 41-го года были живы.
В немецком эксгумационном списке 1943 года содержатся «двойники» и «живые мертвецы» Катыни, что убедительно свидетельствующим об умышленных манипуляциях немецких оккупационных властей с документами катынских жертв во время проведения раскопок в Козьих Горах. Если верить немцам, то польский капитан Чеслав Левкович (Czeslaw Lewkowicz) был эксгумирован в Козьих Горах дважды - первый раз 30 апреля 1943 г. под № 761 и второй раз - 12 мая 1943 г. под № 1759. «Первый» труп капитана Ч. Левковича опознали по справке о прививке № 1708, фотографии, золотому крестику на цепочке с надписью «Kroutusiowi - Nulka» и свидетельству о производственной травме, найденной на теле. «Второй» труп капитана Левковича опознали по расчетно-сберегательной книжке, удостоверению артиллериста и письму от Янины Дембовской из Гостына.
«Первый» труп Мариана Перека (Marian Perek) эксгумировали и опознали 10 мая 1943 г. под № 1646 (почтовая открытка, два письма и блокнот), «второй» труп - 24 мая 1943 г. под № 3047 (офицерское удостоверение и записи из Козельска на русском языке).
Яна Гославского (Ian Gostawski) опознали первый раз 10 апреля 1943 г. под № 107 (удостоверение личности, справка о прививке № 3501, письмо военного министерства) и второй раз 6 июня 1943 г. - под № 4126 (два письма).
На сегодняшний день таких «двойников» в эксгумационном списке уже выявлено не менее двадцати двух! Все эти 22 польских офицеров действительно содержались в Козельском лагере для военнопленных и весной 1940 г. были отправлены в Смоленск с формулировкой «в распоряжение начальника УНКВД по Смоленской области».
Ни в одном случае опознания «двойников», комплекты документов на одну и ту же фамилию, найденные на двух разных трупах, не совпадали. Объяснить такое большое число «двойников» случайностями (например, что часть документов в момент эксгумации выпала из кармана одного и случайно попала в карман соседнего, что эксперты при упаковке документов перепутали конверты и пр.) невозможно, поскольку трупы «двойников» извлекались из разных могил в разные дни, иногда с интервалом в несколько недель! Причем, некоторые польские офицеры, числившиеся в немецком эксгумационном списке, на самом деле после окончания войны оказались живы. Подпоручик Ремигиуш Бежанек, числившейся в списках катынских жертв под № 1105, после войны жил в Праге, равно как и Францишек Бернацкий, равно как Марьян Яняк, который умер в Познани в 1983 г.
Опознание в Катыни проводилось по найденным на телах документам и предметам с именами владельцев. Обычно это были офицерские удостоверения или другие именные документы (паспорта, индивидуальные жетоны, финансовые аттестаты, наградные удостоверения, свидетельства о прививках и т.д.) На трупах также было найдены крупные суммы денег, множество ценных вещей и предметов военной амуниции. Однако следует заметить, что согласно 10 пункту «Временной инструкции о порядке содержания военнопленных в лагерях НКВД» от 28 сентября 1939 г., в соответствии с которым «принятые лагерем военнопленные перед тем, как разместить их в бараки, проходят осмотр... Обнаруженное оружие, военные документы и другие, запрещенные к хранению в лагере предметы, отбираются». В советских лагерях польским военнопленным категорически запрещалось иметь при себе деньги на сумму свыше 100 руб. или 100 злотых, ценные вещи, воинские документы, предметы военного снаряжения и т.д. Один из фальсификаторов катынской трагедии некто Мацкевич таким образом писал о месте преступления: «В общем, лес в этом месте выглядит мерзко. Скажем, так, как выглядит пригородный лесок после маевок, после того, как там побывали неряшливые любители природы, которые по выходным располагаются под деревьями, а уходя, оставляют после себя объедки, окурки, бумажки, мусор. Приглядевшись, мы замираем, пригвожденные к месту необычайным зрелищем. Никакой это не мусор. Восемьдесят процентов «мусора» - деньги. Польские бумажные банкноты, преимущественно большого достоинства. Некоторые в пачках по сто, пятьдесят, двадцать злотых лежат кое-где и отдельные мелкие - по два злотых - купюры военного выпуска...». Мацкевич выдал «страшную тайну», написав о том, что в Катынском лесу лежали так называемые «краковские» злотые выпуска 1 марта 1940 года, имевшие хождение на территории польского генерал-губернаторства. Замена предвоенных двухзлотовых купюр с датой «хх.хх.1936» на краковские производилась с 8 по 20 мая 1940 года. В то же время первый этап польских офицеров из Козельского лагеря убыл в Смоленск 3 апреля 1940 г., а последний - 10 мая. Абсолютное большинство польских офицеров, более 4 тысяч, отправилось в Смоленск до 28 апреля 1940 г. включительно. В книге «Катынь» Мацкевич эту оплошность исключил. Каким же образом «двухзлотовки военного выпуска» оказались в апреле-мае 1940 г. в Катынском лесу? Необходимо также учесть, что с 16 марта 1940 г. польские военнопленные не могли получать и отправлять корреспонденцию. Соответственно, единственный канал получения польских злотых (в то время только старых) был перекрыт. Ясно, что считающиеся расстрелянными весной 1940 г. в Козьих Горах поляки были живы после мая 1940 г. Известно, что немцы после захвата лагерей разрешили переписку пленных поляков с Польшей. Двухзлотовки могли быть присланы пленным родными, в надежде, что они понадобятся им при возвращении на Родину. Это неопровержимое свидетельство расстрела поляков немцами осенью 1941 г. Тот же Мацкевич особо акцентировал значение газет как «вещественного доказательства в разрешении загадки: когда было совершено массовое убийство?». Советские газеты, датируемые началом 1940 г., находили на катынских трупах повсюду - в карманах, в голенищах сапог, за отворотами шинелей, причем в прекрасной сохранности. Однако уже упомянутый чешский эксперт доктор Ф. Гаек отмечал, что «невозможно поверить, что по истечении 3-х лет их целостность и читаемость была такая, в какой их действительно обнаружили» (Гаек. Катынские доказательства. С. 191).
Перед уходом из Смоленска немцы расстреляли всех причастных к Катынскому делу свидетелей во главе с доктором Бутцем и сожгли все документы. В Лондоне перед Нюрнбергским процессом поляки убили последнего уцелевшего советского «свидетеля», сбежавшего от «кровавого» НКВД в Лондон, а Армия Крайова в Польше убила польского прокурора Мартинека, который готовил свидетелей и доказательства для выступления с обвинением немцев в Катынском деле со стороны Польши.
Надо помнить, что катынская карта понадобилась Горбачеву, а затем и Ельцину в борьбе за власть. Они создавали себе авторитет на западе, проливая крокодиловы слезы над могилами польских офицеров. Естественно, над документами катынского дела изрядно поработали кремлевские специалисты. Не нужно большой проницательности, чтобы заметить фальсификацию в известной записке Берии Сталину № 794/Б. Согласно историку Владиславу Шведу, записка содержит «грубейшие ошибки в содержании и оформлении, которые в 1940 г. могли стоить исполнителю головы. В те годы сотрудников аппарата НКВД строго наказывали и за менее серьезные просчеты при работе с документами».
Все дело упирается не только в исконную ненависть поляков к России, но еще и в немалую материальную заинтересованность. В октябре 1989 г. министр иностранных дел К. Скубишевский поставил вопрос о возмещении Советским Союзом материального ущерба гражданам польского происхождения, пострадавшим от сталинских репрессий и проживающим в настоящее время на территории Польши (по польским оценкам - 200-250 тыс. человек)...». Сумму требуют астрономическую.
Эти несчастные поляки, которые летели в Катынь, хотели нажиться на трупах своих соотечественников, прекрасно зная, кто виновен в их расстреле. Ну что ж, человеческая природа исполнена греха и всякой мерзости. Нужно терпимее относиться к подобным человеческим слабостям.






Некто Александр Дюков, позиционирующий себя как историка и русского патриота, отирающийся где-то в верхах и прочее, позволил себе следующее высказывание по поводу Катынских расстрелов: К сожалению, к настоящему времени не все архивные материалы по катынскому делу введены в научный оборот, и поэтому считать его законченным нельзя. Однако те архивные материалы, которые уже опубликованы и на которые опираются исследователи, свидетельствуют, что в катынской трагедии виновны советские власти. К сожалению, помимо исторического у катынского дела есть и политическое измерение. Польские власти, как это ни печально, используют эту трагедию для проведения антироссийской политики… Катынь – безусловно, серьезная трагедия. В ней, по всей видимости, виновны советские власти, но, в общем-то, никто в России по-серьезному это никогда не отрицает. Это давным-давно признано нашими властями, нашей страной. Да, это трагедия, которая лежит между нашими народами, однако, если ее раздувать в политических целях, как это делают современные польские «правые» власти, то, в общем-то, никаких прогрессивных моментов не будет. Всегда в истории есть и, к сожалению, будут трагедии между народами, но нужно как-то эту дурную память преодолевать.
Удивительное заявление. Неужели не читал сей историк материалов катынского дела, которые уже введены в исторический оборот? Из них отчетливо видно, что польские офицеры были расстреляны нацистами в 1941 году после начала войны. Неужели сей патриот не читал глубокого исследования историка советника третьего класса Владислава Шведа о катынских расстрелах. Из этого исследования отчетливо видно, что именно нацисты были виновниками катынской трагедии. Дюков не обращает внимания на иные мнения, ибо они не совпадают с мнением кремлевских бонз.
Subscribe

  • По традиции этого ЖЖ в День Победы.

    Столетия не повернули вспять Полет валькирии в душе неукротимой, И Зигфрид продолжал свой меч ковать, На наковальне в подземельях Миме, Он вспоминал…

  • Обратил ли кто-нибудь, господа-братия!

    Что во време перенесения иконы Иверской Божьей Матери в Новодевичий монастырь, Путин первым произнес проповедь о духовных ценностях Православия, и…

  • Жизнь быстротечна......

    Бабушка и дедушка. Бабушке 17, дедушке 27. Сделано в фотографии Курбатова.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 25 comments

  • По традиции этого ЖЖ в День Победы.

    Столетия не повернули вспять Полет валькирии в душе неукротимой, И Зигфрид продолжал свой меч ковать, На наковальне в подземельях Миме, Он вспоминал…

  • Обратил ли кто-нибудь, господа-братия!

    Что во време перенесения иконы Иверской Божьей Матери в Новодевичий монастырь, Путин первым произнес проповедь о духовных ценностях Православия, и…

  • Жизнь быстротечна......

    Бабушка и дедушка. Бабушке 17, дедушке 27. Сделано в фотографии Курбатова.