Из цикла наследники Смердякова.
Я не знаю, что больше в речениях Петра Мещеринова эксгибиционизма, скатофилии, или благоглупости. Сей каркающий пророк, еще не выблеванный Россией, что свидетельствует о необыкновенной терпимости российского общества, восторженно, сладострастно, неистово, сулит ей разнообразные несчастья. Сообразно словам игумена, в ближайшем будущем нас ждут крупные неприятности: распад страны, социальные потрясения, утрата христианского цивилизационного стержня, и, наконец, фашистско-националистическая диктатура. Отец Петр напоминаем мне того самого городского сумасшедшего, который при виде похоронных процессий любил орать: «Таскать вам, не перетаскать!» И все это потому, что Россия стремится отделиться «от западного мироустройства» выйти из парадигмы христианской цивилизации и водить дружбу с Ираном, Северной Кореей, Венесуэлой – то есть теми странами, которые подчёркивают своё антизападничество». Какой ужас! Какие строгие суждения! В античной Месопотамии отца Петра ненадолго могли бы принять за пророка, в наше время его могут принять за помешанного (обновленца).
Впрочем, из дальнейших откровений новоявленного Ионы выясняется, что до России, как и до других стран, ему дела нет, ибо сей пророк имеет вид на жительство в Царствие Небесном. Святые угодники, этакой наглости! Мы все пребываем в смятении относительно собственного спасения, а он уже себе прописку в Царствии Небесном оформил, пробравшись туда не иначе, как черным ходом, через отхожие места Данилова монастыря. Доселе мы знали Смердякова лакеем, мечтавшим открыть ресторацию где-то во Франции, диссидентом, этаким Синявским, который ничтоже сумяшеся возглашал: Карфаген России должен быть разрушен, уличной демшизой, любившей вопить на митингах о свинцовых мерзостях российского бытия, ныне мы видим Смердякова в смиренных облачениях иеромонаха, который проклинает Россию за «омерзительную распальцовку, ложь, нечеловеколюбие, гордость, глупость, наглость, поклонение золотому тельцу», и Русскую Церковь за то, что «встроилась целиком в этот вариант падшего мира сего и прониклась его смертоносными стихиями». Не знаю, что делает этот лирик в Русской Православной Церкви.
Я далек от того, чтобы идеализировать российское бытие, ибо отчетливо вижу его пороки и исторические ошибки, но я также помню слова Наполеона: «Любовь к Родине - первое достоинство цивилизованного человека» и потому «клянусь честью, что ни за что на свете не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, таковой, какой нам Бог ее дал».
В лице Петра Мещеринова мы имеем классический пример безбожного отщепенства. Именно безбожного, ибо любовь к Родине, родному пепелищу, отеческим гробам, есть первая ступень на пути любви к Богу. «Отрыв, „отщепенство“ от своей страны приводит к ненависти, эти люди ненавидят Россию, так сказать, натурально, физически: за климат, за поля, за леса, за порядки, за освобождение мужика, за русскую историю, одним словом, за всё, за всё ненавидят», - писал Федор Достоевский. Думаю эти слова как нельзя лучше подходят к игумену Петру.